кафедра политических наук

Виртуальная библиотека


 

Раздел 34

О СОХРАНЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ

ВЛАСТИ

1. Иногда бывает труднее сохранить высшую власть и рубежи королевства, нежели [их] расширить. Ведь все вещи на свете подобны луне: то — растут, то — идут на убыль. Поэтому наиважнейшее дело — сохранять их такими, как есть, и если когда-либо они увеличатся, сохранить их, чтобы они не пришли в упадок.

Приобретение во многом зависит от случая, от удачи и от раздора среди неприятелей, то есть от причин, лежащих вне человека, а сохранение добытого — это дело природного таланта и высокого ума.

Для приобретения часто бывает достаточно одной лишь смелости, а для сохранения [добытого] нужна и смелость, и иные доблести, и многие другие средства.

В смутное время даже самые слабые обретают силу, а мир и покой требуют хороших знаний.

Чтобы показать, что важнее сохранить свое, чем приобрести чужое, спартанцы наказывали лишь тех, кои теряли в бою щиты, а не тех, кои теряли мечи.

2. Не должно нас смущать то, что завоевателей королевств всегда прославляли больше, чем хранителей. Ведь это случается потому, что в их делах больше новизны, они больше бросаются людям в глаза и производят больше шума и грохота.

Другая причина: для приобретения нужен непрестанный труд, а при хранении времена чередуются, словно день и ночь, и порою можно бывает отдохнуть и поспать.

Поэтому ратные дела вызывают у людей больше разговоров, нежели искусство мирного хранения, хотя и здесь не все идет само собой, а часто приходится взаправду попотеть.

Потоки, рожденные внезапным дождем, поражают людей больше, нежели вечно текущие тихие реки, хоть реки эти куда полезнее. Точно так же более удивительным кажется людям тот, кто добудет, чем тот, кто сохранит, хотя эти прилагают не меньше, а порою и больше труда и мудрости.

Деяния татар Тамерлана и Батыя и Отокара чешского короля, и Аттилы — венгерского [короля], и подобных им королей невысоко ценятся, ибо эти воины многое приобрели, но не упрочили приобретенного, то есть не ввели никаких мудрых и крепких законов. Тем же путем шел и Александр Великий, и поэтому его королевство сразу же после его смерти развалилось и не было таким славным, как Римское.

3. Теперь уместно вспомнить, как царь Иван Васильевич намного расширил Русскую державу, присоединив Казань, Астрахань и Сибирь. Но я до сих пор не мог понять, какие же он ввел благие законы, способствующие счастью и долголетию королевства. Вижу лишь, что после его смерти королевство погрузилось в великие смуты и напасти, из коих оно до сих пор еще не вырвалось и не вырвется, пока не будет упрочено благими законами.

4. Аристотель говорит: «Долг законодателя (ил»1 основателя державы) состоит не в том, чтоб заложить город и воздвигнуть стены его, а в том, чтобы научить, как сохранить его подольше и навечно». А Флор, римлянин, говорит; «Сохранить державу труднее, нежели добыть ее. Завоевывают силой, а чтоб сохранить — нужна справедливость». Справедливость — то есть благие законы.

5. Не стоит слушать тех, кои говорят, что это королевство до сих пор обходилось без мудрых законов, и без промыслов, и без прочих устоев, а значит, и впредь может обойтись без них. Им следует ответить, что и без хлеба и без соли могут люди жить, но житье будет худым. Может, конечно, королевство и дальше жить со своими обычными смутами, и напастями, и нищетой, презираемое всеми народами. Но оно не может быть счастливо без благих законов. Однако подробнее об этом говорится в другом месте.

6. Борис: А чему же учит нас пословица, в коей говорится: «власть сохраняется теми же средствами, что и добывается».

Хервой: Пословица эта лишь учит нового правителя, стяжавшего власть каким-либо хитроумным способом, чтоб он не пытался поспешно и без надобности изменять народные законы, если он хочет укрепить и уберечь свою власть. Но о том, как укрепить весь народ, чтобы уберечь его от междоусобных смут и от вражеских нападений, пословица эта не говорит, и [из нее] не следует, что королевство может быть крепким без хорошего законодательства.

7. Некие короли, такие, как Александр, Юлий, Константин, Карл и иные, были грозными ратниками и славными дивосильниками и основателями новых королевств, и Бог украсил их многими добродетелями. Но королевства их были недолговечными, ибо среди преемников их были раздоры и кровопролития, так что большинство их погибло лютой смертью, как мы об этом сказали выше, в разд. 32 о преемниках Юлия, Константина и Карла: о том, какие между ними происходили братоубийства и как ужасно многие погибли3

А отчего это случалось. Оттого, что эти дивосильники, достойные всяких похвал, из-за множества забот или из-за краткости их жизни не смогли или, может быть, забыли и не догадались установить благие законы для укрепления своего королевства и прежде всего [закон] о своих наследниках и преемниках: как им вступать на престол, избегая раздоров, — ибо в этом состоит основа народного могущества, что будет виднее из следующего раздела.

8. Благие законы, спасительные для всего народа, должны действительно считаться великим Божьим даром, но такие [законы] встречаются редко. Ибо у некоторых народов сроду не бывало ученого мужа, который мог бы ввести благие законы. А в других странах не было недостатка в ученых людях, но остальной народ из-за своей личной корысти не дал установить новые, хотя бы и лучшие, законы.

9. В Греции у афинян был Солон, а у спартанцев Ликург, их законодатели, и оба эти города стояли несколько сот лет в великой силе и славе благодаря благим законам. Римляне получили мудрые законы от своего короля Нумы, но они еще и к афинянам отправили послов и переняли у них законы вдобавок к своим, и со всеми этими благими законами Рим пребывал в великой славе около 700 лет до царских времен.

А город Венеция дольше всех сохраняет свою славу, ибо стоит он в целости уже более тысячи двухсот лет, и никто его не одолел. А почему? Да потому, что венецианцы взяли все лучшее, что было где-либо и когда-либо узаконено, и вписали в свои законы.

А Чинское самодержавие или королевство в Индии — самое долговечное, ибо ему (как говорят) уже несколько тысяч лет. А это по той же причине: благодаря закрытию рубежей, гостогонству и иным благим законам.

10. Можешь и ты, достойный царь, закрепить это королевство за своими потомками на много сот лет (если мир еще столько простоит) и сделать его нерушимым и неколебимым, чтобы оно пребывало в согласии, без всяких великих междоусобных смут. А для этого полезно рассмотреть основные законы этих долговечных городов и славных королевств и взять [из них] не все, а лишь немногие законы, кои светятся меж иными, словно драгоценные камни на платьях. Например:

1. Закон Солона: никто не смеет жить в праздности, и каждый человек должен ежегодно сообщать властям, чем он добывает свой хлеб.

2. Ликург ввел гостогонство, как об этом выше [сказано].

3. Афинянин Фрасибул придумал амнистию — весьма похвальный способ устранять беспорядки.

4. Французский закон: женщины не вправе претендовать на престол.

5. Венецианский закон: не делить вотчин между братьями.

6. Венецианский обычай избирать князя.

7. Чинский и наш русский закон: закрытие рубежей.

8. Наш же закон: ссылка с предоставлением государева жалования, с правом службы для опальных людей и так далее.

11. Затем надо взять на примету деяния и речи славных дивосильников, коих Бог поставил в пример иным королям. Ибо подобно тому, как некоторые из Божьих святых прославлены от Бога чудесами и называются «чудотворцами», так и некоторые короли совершили с Божьей помощью самые славные деяния, и их называют «дивосильниками» и основателями новых королевств.

12. И прежде всего надо помнить, что все наилучшие эти дивосильники и основатели великих славных королевств признали Бога и прославили его каким-либо знаменитым деянием или поступком.

Кир сперва был идолопоклонником, а затем был обращен Даниилом в правую веру и письменно подтвердил это, и отпустил еврейский народ в Иерусалим, строить храм господен.

Александр хотел сперва сам быть богом, но когда пришел к Иерусалиму и увидел великого святителя, пал перед ним на землю и воздал Богу честь.

Всем известно благочестие Константина, и особенно то, что он заботился о святой церкви и созывал соборы, и не хотел судить епископов.

Благочестие Карла тоже было велико, ибо и он созывал соборы, строил церкви и монастыри, сам читал вместе с попами святое писание и пел вместе с ними.

А Рудольф, первый царь из австрийского рода, не будучи еще царем, встретив однажды попа, идущего со святыми дарами к больному по грязи и под дождем, слез с коня, и посадил на него попа, и дал ему свой плащ, а сам пошел за ним, и пешком проводил святые дары до больного.

Так Бог хотел, чтобы короли воздали ему славу, дабы сыны человечьи поняли, что он. Господь, король над всеми королями. И видно из этого, что Бог прославляет прославляющих его. Так что, если какой-либо правитель хочет уподобиться этим великим дивосильникам в славных делах, он должен, прежде всего, подражать им в прославлении Бога, то есть прославить Бога каким-либо особенным знаменитым и достопамятным поступком.

13. Не только дела, но и слова достохвальных королей заслуживают того, чтобы помнить их, и есть чему из них научиться. Ибо они дошли до сути государственных дел не только умом, как философы, но и на деле. Например:

Агис, спартанский король, говорил: «Не спрашивай сильны ли враги, а спроси, кто они».

Царь Антонин говорил: «Лучше одного подданного сохранить, нежели сто врагов убить».

Генрих, Испанский король, говорил: «Для меня страшнее слезы и проклятия моих подданных, нежели величайшее вражеское войско».